США, 1994
Комедия, Драма, Биография
В ролях:
Джонни Депп,
Мартин Ландау,
Сара Джессика Паркер,
Патриция Аркетт,
Джеффри Джонс,
Г.Д. Спрэдлин,
Винсент Д`Онофрио,
Билл Мюррей,
Майк Старр,
Макс Каселла
Режиссер: Тим Бартон
Обсудить на форуме
Узник собственной темницы
О, я хочу безумно жить:
Все сущее — увековечить,
Безличное — восчеловечить,
Несбывшееся — воплотить!
Этим четверостишьем из стихотворения А. Блока я бы хотел начать обзор фильма, который рассказал историю одного из самых странных и неординарных кинодеятелей ушедшего века — Эдварда Вуда-младшего. С высоты 21 века и истории кино судить о Вуде просто: абсолютное большинство зрителей во всем мире увековечило Эда Вуда в категории «абсолютный отстой». Вуд стал символом дурновкусия, бездарности, дешевизны, искусственности и вопиющего непрофессионализма в кино. За какой бы фильм он не брался, тот бесповоротно был обречен на полный провал и забвение. Да, Эд Вуд был действительно очень плохим режиссером, и, хотя некоторые теперь считают его гением, родившимся раньше времени и презиравшем условности кинематографа, фильмы Вуда от этого лучше не становятся. Они убоги. Вуд был убог. Он был убог, как киношник. Он был недальновиден, наивен и действительно посредственен.
Но этот фильм не стремится рассказать нам о творчестве Эдварда Вуда. Перед нами предстанет Вуд-человек, личность. Человек, американец, который бесповоротно верил в американскую мечту, мечту, которую не предал, но которая предала его. Нам расскажут о том, что сам Вуд виноват в дебильности своих фильмов не больше, чем, скажем, сапожник в том, что его клиентка пошла гулять по грязи в бальных туфельках. Вуд старался снимать фильмы, которые бы ни в коем случае ни на шаг не отходили от мейнстрима, единственным стремлением Вуда было пробиться в Голливуде, увековечить свое имя в «попсовом шедевре» — идея фикс многих американцев — воплотить свою мечту в рамках, доступных всем людям. Миссия, как говорится, не выполнимая.
Эда Вуда каленым железом жег огромный успех других кинозвезд. Видите ли, Орсон Уэллс снял гениального «Гражданина Кейна» в 26, а он в 30 лет не способен снять ни одной сцены так, чтобы она не была закидана тухлыми яйцами. Он во всем старался догонять, подражать. Во всю использовал штампы и стереотипы, которые, по идее, должны были приносить успех, но в фильмах Вуда они оборачивались либо глупостью, либо фарсом…
— Эд, может, переснимем дубль? В этом кадре половик задрался, видно, что кладбище не настоящее…
— Бросьте! Это же кино! Детали здесь не важны, зритель смотрит только на главную картинку. Общая картина и все, а остального он даже не заметит!
Эд Вуд не принимал, а, скорее всего, просто не понимал и не верил в жизненность кино. Для него кино остановилось на «Паровозе» братьев Люмьер. Любая игра выглядела в глазах этого странного режиссера гениальной, любой кадр совершенным, а любой сценарий — подходящим. Он не умел снимать, не умел монтировать, не умел играть, этот человек не был создан для кино, но делать его — была мечта Вуда, он шел за ней, шел упорно и с оптимизмом. Он снимал кино ТОЛЬКО ДЛЯ СЕБЯ! Его восторженность, с которой он воплощал в жизнь свои идеи, достойна похвалы — это был непоколебимый фанатик своего дела, безумный и сумасшедший бездарь в розовых очках, волей случая получивший камеру в руки. Его увлекал сам процесс съемки, в его глазах светилось счастье, когда он слышал треск камеры и видел резинового монстра, жалко висевшего на ясно видных веревках над явно картонным Лос-Анджелесом. Едва касаясь камеры, он уходил в мир своих фантазий, каких-то нереальных снов, в которых нет места деньгам, прагматизму и жизненным реалиям, в котором актеры и декорации — всего лишь фон, служащий для воплощения мечты. Та самая книжка-игрушка, в которой вырезанные картонные фигурки помогают детям лучше понять написанный текст.
Мечтатель и романтик, неприспособленный к жизни, Вуд так и не постиг законов голливудской мясорубки. Он пробивался в мире, где бездарь может стать великим только благодаря деньгам. А денег у Вуда не было… Голливуд жестоко расправляется с нищими посредственностями. Богатая посредственность может стать звездой. Бедная посредственность может стать временной звездой при хорошей раскрутке, но нищий бездарь с кучей фантосмагонических идей в голове не нужен никому! Будь Вуд сыном какого-нибудь Рокфеллера, вероятно папаша отваливал бы мажору сынку миллионы на его «хобби», а подкупленные папарацци устраивали бы дешевые сенсации из фильмов. Вероятно, картины даже бы имели успех и в них играли бы звезды… Но в этом вся условность Голливуда. Вуд не обладал талантом, но ему и не давали проявить то, чем он обладал. Ему приходилось снимать кино практически без денег, с непрофессионалами, с оператором-дальтоником, с безработными, готовыми браться за работу, в которой ничего не понимают. Он снимал без разрешения, без декораций, нормального грима и звезд. Он снимал фильм за 3 дня, а сценарий писал за ночь… Обстоятельства вынуждали его быть действительно бездарем. Вуд не понимал, что кино в Америке не искусство, а шоу-бизнес. Готовый делать шоу, он совершенно потерял «бизнес». А законы Голливуда не терпят подобных вольностей.
— Слушай, снимай любую дрянь, только не больше 7 роликов пленки! (продюсер)
Голливуд жесток. Никто не пытался понять Вуда, никто не пытался объяснить его стремления и помочь ему понять собственную ненужность на Фабрике Грез. Да, Вуд был «лишним человеком», но боялся признать это до конца жизни.
Через весь фильм проходит линия трогательной и трагической истории классика жанра ужасов Белы Лугоши. Еще одного «потерянного», «лишнего», человека, из которого Голливуд вытянул все соки взял все деньги, какие он мог принести, а дряхлую, морщинистую оболочку беззастенчиво выбросил на помойку без денег, без прав, без надежды. Бела Лугоши — спивающийся, исколотый морфием нервный и больной человек, нашел в Эде Вуде преданного друга и обрел благодаря ему свою последнюю надежду. Бела Лугоши был талантливым актером, но его время безвозвратно ушло, плохо то, что Голливуд не чтит ни возраст, ни заслуги, ни болезнь, а вспоминает старого актера только тогда, когда тот признает, что был наркоманом. На этом можно сделать деньги и Лугоши окружают газетчики… Вуд подарил старику несколько мгновений счастья, дав ему работу. Он же сделал его последние кадры. Он же проводил великого «Дракулу» в последний путь. Вместе с Лугоши он переживал провал и позор их общих фильмов.
Бартон сделал прекрасное кино, которое одновременно и документалка и самодостаточное произведение искусства. Он не снимал простой биопик, он постарался проникнуть в глубины сознания человека, которого презирают все киноманы мира. Он приоткрыл нам завесу тайны, скрывавшей эту действительно оригинальную и эпатажную во многом личность. Но, рассказывая о характере и жизни Вуда, Бартон успел попутно рассказать и показать нам целый мир — Голливуд эпохи «золотого века» и дал понять, что ничем «золотым» там и не пахло.
В картине параллельно основной сюжетной линии показывается еще огромное количество других судеб — реальные персонажи, чрезвычайно оригинальные, показаны на изломе своих творческих и жизненных биографий. Кроме самого Эда Вуда, мы можем заглянуть в жизнь и судьбу Белы Лугоши, Долорес Фуллер, Кэти Охары, Орсона Уэллса, Банни Брекинрайджа, Пола Марко, Вампиры и других вполне реальных кинодеятелей — в основном, голливудских отщепенцев. Это придает картине невероятную реалистичность. Кажется, будто смотришь документальные кадры. Понимаешь сразу, что в Голливуде таких сломанных и исковерканных судеб море! И не Вудом, как говорится, единым…
Показаны в разнообразных интересных подробностях съемки многих фильмов, мелькает много реальных кадров из фильмов Эда Вуда, воссозданы те самые павильоны, в которых снимал Вуд. Вообще, атмосфера 50-х гг. воссоздана потрясающе и во многом это заслуга монохромности фильма. Я даже представить себе не могу Белу Лугоши цветным, да и весь мир 50-х просто должен быть черно-белым. Так, например, сцену борьбы с гигантским осьминогом или мрачный мир студийных павильона можно воспринять правильно только без цвета. Правильный, логичный, да просто необходимый ход!
Бартон и раньше показывал себя режиссером, великолепно создающим натуральную атмосферу любого времени и любого места. Во все, что происходит на экране, веришь безоговорочно! Все-таки Бартон - творец! Настоящий бог кино. Он не зря выбрал для фильма героем Вуда, ибо Эд Вуд всю жизнь стремился стать тем, кем смог стать Тим Бартон.
В отличие от своего героя, Бартон не поскупился на кинозвезд — в его фильме сыграли суперпрофессионалы. Каждый сыграл свою роль практически гениально. То ли так атмосфера подействовала, то ли всем актерам устраивали сеансы просмотра вудовских опусов, но вживаемость в персонажей потрясающая. Даже обычно совершенно неприметная Сара Джессика Паркер смотрится блестяще. Джонни Депп — любимец Бартона и это видно сразу. Режиссер любит Деппа. Камера любит Деппа. Она подолгу зависает на его лице, фиксирует его движения, взгляд, мимику. Показывает все мотивы и желания, которыми движим Эд Вуд. Вся кипучая натура этого человека передана Деппом потрясающе — он действительно хороший и многообещающий актер. Правда, без Бартона, Джонни значительно сереет (это чтоб не сглазить). Но главная роль вовсе не его, хотя многие смотрят исключительно на Деппа.
Для меня центром повествования стала трагедия Белы Лугоши в действительно гениальном исполнении Мартина Ландау. Впрочем, Ландау было легче — он жил во времена Вуда и уже тогда активно снимался в кино. Внешнее сходство с Лугоши и точное копирование жестов, мимики, голоса, походки мэтра играет тоже не последнее место. Но главное — Ландау рассказывает нам истинную трагедию великого, но незаслуженно забытого человека, опустившегося, ставшего наркоманом. Он показывает талант, окунутый Голливудом в дерьмо, трагедию человека, до последней капли отдавшего свою жизнь Голливуду и в итоге оказавшегося на свалке истории этого алчного и жестокого мирка. Ландау наполняет своего героя богатым внутренним миром, раскрывает душу мучительно страдающего от собственной ненужности старика, готового работать ради работы, бросаться в объятия к самому плохому режиссеру, чтобы только немножко развеять свое безрадостное существование. Его монолог на ступеньках кинотеатра — нечто потрясающее, эмоциональное и удивительно прозорливое. Это кульминация всего фильма! Ландау не только сыграл и показал нам конец Белы Лугоши, он показал нам судьбу и конец самого Эда Вуда, также в будущем спившегося и ушедшего в работу над порно-ужастиками. Мне было мучительно больно за Белу Лугоши — игра Ландау стала для меня центром фильма и Эд Вуд отошел на второй план. Мартин Ландау получил Оскара за эту роль — это был долг Киноакадемии.
Как я уже сказал, играли все просто великолепно. Приятно было видеть Билла Мюррея и Патрицию Аркетт во второплановых ролях, впрочем, все равно ярких и интересных. Этот фильм, безусловно, снимал коллектив единомышленников.
Кстати, фильм, несмотря на прекрасное воплощение прекрасной идеи, кое в чем повторил судьбу фильмов главного героя, а именно — он провалился в прокате, не окупив и трети бюджета. Вот вам и Голливуд… Вот так бизнес вторгается в искусство. Может, Вуд был прав, снимая фильмы о летающих тарелках и гигантских осьминогах?
Под музыку Петра Чайковского остроумный и глубокий фильм подошел к концу. Мы узнаем еще несколько фактов о действующих лицах, что еще больше придает ему документальности и реализма. Мир, который создал для своих героев Бартон, реален. Он существует в каком-то параллельном измерении, быть может в том, где существовал Эд Вуд. Это шедевр, который сказал многое. Шедевр, раскрывающий глаза не только на трагичную историю одиозного бездаря, но и на целую эпоху, которая, как бы там ни было, все еще живет в памяти людей. Этот фильм — памятник эпохи, дань уважения людям, отдавшим свою жизнь кино.
P.S. Все, написанное выше, является исключительно моей личной оценкой и связано с системой только моих пристрастий. Мое мнение может вызвать у вас неприятие и даже оскорбить вас, но оно останется моим мнением. Навязывать его кому бы то ни было не собираюсь.
Личная оценка автора – 10 из 10
[[авторы:Боб (Борис Богданов)}]